Алексей Ивакин: «Если не я, то кто?»

0
388
Алексей Ивакин:
Алексей Ивакин на редакционном крыльце. Принт на футболке: «Люди, не знающие своего прошлого, подобны деревьям без корней»
Алексей Ивакин на редакционном крыльце. Принт на футболке:
«Люди, не знающие своего прошлого, подобны деревьям без корней»

В нашей газете уже публиковались материалы, связанные с именем писателя Алексея Ивакина. Сегодня мы, наконец-то, встретились с ним лично, появилась возможность задать несколько вопросов— Алексей, что Вы помните о своем слободском детстве?
— Это было детство обычного советского подростка. Учился в 9-й школе, тогда она еще не была лицеем. Занимался в оркестре духовых инструментов при ДК им. Горького, но большой музыкальной карьеры, к счастью, не сделал. В секцию спортивного ориентирования ходил. Еще куда-то, уже и не помню точно. Раньше дома особо заняться нечем было. Интернет и компьютерные игры еще не изобретены были, слава Богу, времени было море. По телевизору две программы, которые не развлекали, а информировали. Оставалось либо во дворе в футбол, ляпы и пробки гонять, либо книжки читать. Дворовая жизнь почему-то для меня была веселой, но в книгах было интереснее. По прежним правилам, в библиотеке выдавали не более пяти книг одновременно. Поэтому я записался сразу в три и сразу затаривался пятнадцатью названиями. Неделю можно было жить безбедно.
— А что читали?
— Абсолютно все!
— Город был таким же?
— Если убрать торговые и рекламные вывески, то да. Городской парк, правда, стал просто заброшенным местом. Помню, когда еще были пацанами, в летние каникулы ходили на трудовую практику на фабрику «Белка». По пути всегда заходили в парк, на аттракционе «ромашка» играли в «ляпы».
В 1987 году оказался в лагере пионерского актива в Ильинском. Т.е. с утра он был трудовым, а по вечерам занимались общественно-полезными делами. Потом попал в городской пионерский штаб. Эта дорожка в конце концов привела к тому, что какое-то время даже был третьим секретарем горкома комсомола.
В бурные 90-е поступил на исторический факультет Кировского пединститута.
— Все мои знакомые, закончившие кировский пед или хотя бы там некоторое время обучавшиеся, обязательно попадали под влияние либо религиозных, либо диссидентских, либо тех и других идей сразу. Переставали быть нейтральными в общественно-политическом смысле. В политехе такого не было, там просто посещали лекции и лабы или вместо них ходили в пивную на Труда.
— Да, всё именно так. Когда мы поступали, нам открыто говорили, что истфак – это кузница комсомольских кадров, которая плавно переходит в партийную номенклатуру, элиту Кировской области. Тем более что точное название факультета – факультет истории и права. Там, где активно насаждалась и анализировалась официальная идеология, там возникали и какие-то протестные веяния, во многом определявшиеся модой и романтикой. В основном стало так, как нам и говорили старшие товарищи: многие, с кем я учился, теперь занимают высокие посты в милиции, прокуратуре, политике. Какое-то время и у меня были мысли о чем-то таком. Но поработал на выборах, посмотрел как это изнутри – не-не, не пойду. Партия от партии ничем не отличается. Мы в качестве помощников работали сразу на две-три партии. Наши работодатели знали это, но их такое совместительство не смущало. Валенчук абсолютно безболезненно менял свою партийную принадлежность несколько раз. Потому что идейных разногласий между партиями нет, просто за каждой из них стоят определенные кланы. Взять хотя бы коммунистическую партию Украины. Как она себя повела во время известных событий? Первая по хронологии кричалка на Майдане была: «кто не скачет, тот москаль». Но словом москаль называют не только граждан РФ, но и русскоязычных на Украине. Почему же коммунисты не выступили с какими-то протестами против националистических лозунгов? Разве основная программная цель коммунистов не интернационализм? После трагических событий в Одессе тоже молчание местных коммунистов. Верней, тот из коммунистов, кто высказал протест, были исключены из партии.
— Что заставило заняться литературным творчеством? Огромный груз прочитанных книг?
— Далеко не каждый любитель почитать становится писателем. Хотя если ты не дружишь с чтением, то вряд ли станешь писателем. Когда я начал ездить на вахты, в прессе усиленно проводилась мысль, что все мы — «черные копатели», все мы озолотились за счет продажи найденного на полях сражений «железа». Я устал объяснять одно и то же бравшим у меня интервью журналистам, что это не так. Кроме того, как раз в это время пошел поток антисоветской литературы. Поток откровенно мутный. Мне как историку, как археологу хотелось сказать, что многие из утверждений модных историков – откровенная чушь. Так, например, усиленно муссировался миф, что на трех солдат была одна винтовка. Когда мы приезжали на первые вахты, винтовки десятками находили. По установленному порядку, найденное оружие надо сдавать в милицию. К нам на место выезжали сотрудники, так они устали оформлять каждую находку и уже отмахивались от нас, как от назойливых насекомых. Иными словами, винтовки не были дефицитом. Кстати, знаете, откуда это выражение — «одна винтовка на троих»? Из «Краткого курса ВКП (б)». Только там не о Великой Отечественной, а о Первой мировой. Если точнее, о 1915 годе, когда солдаты царской армии действительно шли в бой в лаптях и без винтовок. Вот точная цитата: «Царская армия терпела поражение за поражением. Немецкая артиллерия засыпала царские войска градом снарядов. У царской армии не хватало пушек, не хватало снарядов, не хватало даже винтовок. Иногда на трех солдат приходилась одна винтовка.» А либералы опять все переврали. Следуя их логике, у советских танкистов был всего один танк на троих, а то и четверых. Устал рассказывать, но и молчать не мог, как человек с правильным советским детством, помнил моральный императив «кто, если не я», и начал писать. Тем более что появился Интернет. Это не в стол писать. Начал выкладывать рассказы в Сеть. Оказалось, что народу нравится. Десятки тысяч посещений. Потом издательства заметили, начали издавать. Хотя издательский бизнес нынче в глубоком кризисе, и неизвестно, оправится он или превратится в экзотику. На сегодня у меня готова книга по событиям 2 мая в Одессе. Предложил ее в одном московском издательстве – могут напечатать только тиражом в 1000 экземпляров. Что это для России? Это даже не капля, это вообще ничего. В другом издательстве согласны напечатать, но только за мой счет. У меня таких денег, честно говоря, нету.
— По запросу «Алексей Ивакин» Интернет, кроме всего прочего, выдает информацию: «Психолог. Заведующий кафедрой психологии Кировского филиала Русского Университета инноваций».
— Да, было такое. По второму образованию я психолог. В 2007 году ушел – дикое переутомление от преподавательской работы. Я спрашивал абитуриентов, почему они хотят стать психологами. Почти каждый отвечал: люблю общаться. Настоящий психолог общаться ненавидит. Захотелось тишины и покоя. Хотя писать люблю в людных местах, в кафе: музыка играет, люди разговаривают — помогает сосредоточиться. Хэмингуэй стоя писал. У меня такого «таракана» нет. Но имеется свой: могу писать и одновременно с женой разговаривать.
— Даже когда издательский бизнес не был в глубоком кризисе, на писательский гонорар прожить было невозможно, если только ты не раскрученный коммерческий бренд.
— Это, к сожалению, так. Зарабатываю на жизнь в качестве свободного журналиста. Недавно заключил договор с питерским журналом. Москва иногда покупает репортажи, везде помаленьку.
— Но ведь это тяжело – без постоянного заработка.
— Нет, наоборот, мне было тяжело с конкретной «пропиской» в трудовой книжке. Да, работа такая, которая «волка ноги кормят», но мне очень подходит.
— Алексей, как оказались в Одессе?
— «Чего забыли в Одессе?» — примерно так сформулировали этот вопрос работники правоохранительных органов Украины, посетившие мое жилье. Просто в Одессу всегда хотелось, с детства мечталось. И три года назад исполнил свою мечту. Тогда, три года назад, это был абсолютно спокойный, интернациональный и интеллигентный город. Бытует заблуждение, что Одесса — это хохмочки. Но это всего лишь маска для окружающего «внеодесского» мира. В первую очередь, это портовый город с высоким уровнем культуры. Часто Петербург называют Северна Пальмира, так вот Южная Пальмира – Одесса. Раньше обо всем можно было поговорить с незнакомыми людьми на улице. Садишься в такси, водитель расскажет тебе свои соображения по всем вопросам и персоналиям — от Януковича до своей тещи. Сейчас боятся. Не знаешь, как начать разговор, ведь нельзя угадать, кто сидит рядом с тобой — сторонник или противник Майдана. И с той, и с другой стороны есть такие горячие адепты, так что если не угадал, то рискуешь и в репу получить. Случается еще драматичней. У одной моей знакомой семья раскололась. Знакомая и её старший сын держатся пророссийской линии, младший – за идеи Майдана. Но не теоретически — съездил в зону АТО, вернулся. Старший сломал ему обе руки.
— Страшно жить в Одессе?
— Ну так, чтоб на улице хватали и убивали, такого, конечно, нет. Но, с другой стороны, официальная статистика властей сообщает, что количество убийств и тяжких телесных повреждений увеличилось в два раза. Зафиксировано 150 падений с высоты. Для города с полуторамиллионным населением случайных падений с высоты не может быть так много.
— А какова вообще ситуация на Украине? Мы здесь можем судить об этом только из телевизионных новостей и многочисленных политических ток-шоу. В условиях информационной войны нужно всегда делать некоторые поправки «на ветер».
— В первую очередь, хотелось бы сказать, что Майдан — не проевропейское явление, а антироссийское. Ненависть ко всему российскому просто доходит до смешного. Сейчас идет бурный процесс очищения украинской мовы от руссизмов. Теперь в официальном словаре нет слова «зонтик», есть только «парасоля». Причем изымаются слова не только эксклюзивно русские, но, например, и такое европейски звучащее слово, как «бюстгальтер». За что?! Потому что в России так говорят. При всём при этом один из лидеров одесского «Правого сектора» – Иванов. Ну вот что тут, как тут?
На мою страничку в соцсетях зашел какой-то блогер и стал требовать объяснений:
— Почему ты назвал Одессу русским городом? Она принадлежит Украине, а не России.
— Я и не говорю, что она принадлежит России. Это русский город, потому что его основали русские в царствование Екатерины II.
— Неправда, до Екатерины там уже существовало турецкое поселение Хаджибей.
— Хорошо, тогда Одесса — турецкий город.
А вообще – всё это началось в 90-е, началось с размывания истории. На первом этапе утверждалось, что Россия и Украина воевали как союзники против фашистской Германии. Потом уже утверждалось, что Украина во время Второй мировой пострадала от двух тоталитарных режимов. А теперь: Украина — форпост Европы против дикого русского мира. Когда-то было: «Дойчланд юбер аллес». Сегодня это «Украина по над усе». Не знаешь истории – нет государства. Война начинается там, где забывают, с чего началась предыдущая война.
В России ведь тоже в 90-е были яростные попытки переписать историю, шел нажим со стороны всяческих американских фондов. Но чудом сохранилось адекватное историческое самосознание.
9 мая я был в Петербурге – весь Невский был заполнен шествием бессмертного полка. Вообще-то я не люблю толпу, даже боюсь ее, но тут все были абсолютно доброжелательны. Заметил небольшую группу таджиков. Шли осторожно, зная отношение жителей метрополисов к гастарбайтерам, несли портреты своих родственников с надписями на таджикском. Но никто над ними не подтрунивал, не сторонился. Наоборот, все хлопали их по плечу, подбадривали. Такого единения, такого искреннего патриотизма я еще не видел.

Вопросы задавал Валерий ТАРАСОВ.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите здесь свое имя.