Слободской глазами путешественника

0
60
Слободской глазами путешественника

250 лет назад, с 16 по 18 июля 1771 года, Слободской и Шестаково с ученой целью посетил академик Иван Иванович Лепехин (1740–1802). Путешественник, естествоиспытатель и лексикограф, он принимал участие во многих экспедициях Императорской академии наук, целью которых был сбор естественно-исторических, географических и этнографических сведений о различных провинциях России. В 1768–1772 годах он путешествовал по Уралу, Поволжью, Западной Сибири, в дальнейшем по русскому северу и западным губерниям России. Материалы, собранные во время этих поездок, легли в основу его «Дневных записок путешествия».

Нужно только представить те нелегкие поездки по стране – люди передвигались на плаву или волоком, пешком или на лошадях, под открытым небом, при минимальных бытовых условиях. Но в результате нашему городу повезло – в записках И.И. Лепехина остались сведения о слободской земле — одни из немногих, сделанные в те  стародавние времена ученым человеком. Нам они интересны географическими фактами, взглядами на историю, рассказами о быте местных жителей и о подробностях древнего пути, по которому слобожане и другие вятские люди на протяжении веков возили товары к Ношульской пристани для отправки по воде в г. Архангельск.

В этом материале для размышления читателей «ЦГ» публикуем некоторые цитаты о слободской земле из записок академика И.И. Лепехина: «Оставя город Соль Камскую, поворотили с большой нынешней дороги на Кай городокКай городок построен от Хлынова в 254, от Слободского в 230, а от Соли Камской в 250 верстах. Когда, кем и для чего сей построен городок, мне не известно, а думать надобно, что он заведен по открытии пути в Сибирь через Соль Камскую для облегчения проезжающих. Но как после удобнейший проезд на Сибирь был проложен через Кунгур и Екатеринбург, то и Кайгородская дорога запустела, и никто по ней более не ездит, кроме устюжских и архангелогородских купцов на Ирбитское торжище и на Кяхту, да и то в зимнее время.

Кай городок имел нарочито обширную область; к нему приписаны были многие пермяки, и город Слободской со всем уездом, но ныне он сам со своим уездом принадлежит к Слободскому. Главнейшим промыслом кайгородцы почитают дровяной. Дрова они гоняют до Соли Камской на Дедюхинские и на Новоусольские солеварни, а в зимнее время больший их доход бывает от извозу. Хотя домоседы упражняются также и в хлебопашестве, однако весьма мало, а более всего делают горшки и распродают в окольных местах. Река Сысола, которой вершины близ Кай городка находятся, должна была нашим быть вожатым, но непроходимые топи и дремучие леса принудили оную оставить и поворотить на город Слободской.

Хотя не видно таких огромных селений и слобод, какие повсюду у нас заведены, но почти каждое семейство составляет особливую деревушку. Если где состояние места дозволяет быть таким малым и рассеянным селениям, то их огромным слободам и пространным деревням предпочесть должно. Тут увидишь у каждого крестьянина вокруг его дома все сельские приволья: пашню разных посевов, сенокос и дровяной лес. Ему только выйти за ворота, одним взором почти окинуть может все свое стяжание, везде успеет его трудолюбивая рука, престарелые и малолетние по своим силам  удобно ему вспомоществуют.

При селе Ловенском расстались мы с Камой и перебрались на реку Вятку, которая в 46 верстах остстояла. Переправляясь на Вятку, целые глыбы находили горючего сланца, которые, без сумнения, из горных мест истоки реки Вятки рождающих, оторваны и по берегам рассыпаны, но сей же берег местами оказывал слои еще не совсем окреплого шифера, на котором являлася синеватая и на кубовую краску похожая голубая железная земля, которая во всем сходна была с тою синею землею, которую Г. Леман (минералог и горный инженер) описал, что доказывает изобильную везде здесь рассеянную железную матку.

Берега реки Вятки составляли привольные луга, которые, чтобы удобнее рассмотреть, пустилися по реке водою. В сем намерении через 12 верст доплыли деревни Почанки, на левом или полуденном берегу Вятки стоящей.  В 20 верстах  от Почанки на правом берегу реки Вятки стояло село Шестаково. Оное по объявлению жителей древнейшее составляло селение пришедших на Вятку  новгородцев, и было предшественником всей Вятской провинции. Сначала пользовалось правами гражданства, да и ныне еще большею частью населено слободчанами. Оно было укреплено деревянным срубом с одною башнею, которое укрепление время истребило, а токмо остался земляной вал с окружающим оной рвом. Вал вышиною не с большим в два аршина четвероугольной и вокруг сажень полтораста составляет. Нынешнее селение построено слободою вне крепости, от которой отделяется небольшою рекою, которую в самом почти жилье три сошедшиеся речки:  Артемовка, Мостовица и Березовка — составляют. Во всем сем селении две церкви, одна каменная в укреплении, а другая деревянная в слободе.

Берега реки Вятки везде великие перемены доказывали, которые по мягким берегам от весенних вод происходят. При Юрпаловском селении, не доезжая шести верст до Слободского, обширный был песчаный остров, который не в давних произошел годах, и где Вятская находится старица, Ирья прозываемая, деревушка Вадьяна повыше Шестакова видна была близ своего падения.

Юрпаловский берег стоит также быть замечен; его немалая составляла гора, но по селитьбе Юрпаловскою прозываемая, вышина оныя была сажень в 30, и все сие возвышение состояло из разных слоев глины, между коими отменна нетолстыми слойками лежащая зеленая глина, которая так была вязка, что наподобие клею руки вязала; зеленость ее действительно происходила от меди, которая в малом распущена была количестве, ибо высушенная глина, будучи налита крепкою водкою, цвет свой совсем теряла, и крепкая водка получала синеватый цвет, из чего вероятным образом заключать можно, что около берегов Вятки и медные руды находятся.

Под вечер приехали мы в город Слободской, который с приезду, а особливо с окружающих его полей, для каменных церквей изрядный имеет вид. Когда и кем сей построен город, за небрежением архива сказать не можно, а вероятно, что его населили слободчане из бывшего городка Шестакова, и статься может, что сперва была тут одна слобода городка Шестакова, которая для большей выгоды местоположения год от году прирастала, и, наконец, произошел город Слободской.

В нынешнем городе Слободском 9 церквей каменных и одна деревянная, которая составляет монастырь; деревянных домов как казенных, так и обывательских 600, в числе коих три дома каменные. Купечества в городе 1017 душ, из которых многие зажиточны. Главный их промысел состоит в хлебном торге, который они отпускают к Архангельскому порту. Есть также у них мыльные и кожевенные заводы. Посредственные купцы торгуют в разъездах по ярмаркам Ирбитской и Макарьевской, скупают у окольных жителей, а особливо женского пола всякую рухлядь, выделыванием коей немалая часть жителей  питается. Пчеловодие и скотоводство слободчанам также немало помогают, ибо они ежегодно много меду и сала в разные внутренние города развозят. Бедное купечество, которое большую часть составляет, питается наймом и хлебопашеством.

Пределы Слободского уезда по Кунгурскому тракту простираются на 300 верст, а по Сибирскому через Кай городок на 310, по Яренскому на 325, а по Вятскому на 10 верст. На сем пространстве экономических крестьян 7798, государственных черносошных 16479, новокрещеных из отяков 19351, из татар крещеных 411, не крещеных 111, ландмилиции 22, приписных к Казанскому адмиралтейству 931 душа.

В 7 верстах от города Слободского вниз по реке Вятке есть примечания достойное место по одному только наименованию, ибо оно прозывается Городищем. Место сие находится подле села Никольского на самом правом берегу Вятки и состоит из высокого кургана, который по отлогости сажень 50 имеет. Состав его был глиняной, коя разными лежала слоями, но красная глина была преимущественнее. Верх кургана плоский круглый, в округе до 70 сажень имеющий, обросший густым ельником. Впрочем, никакого укрепления на нем не видно, а только две глубокие осталися ямы, из которых одна северной, а другая полуденной противуположена стороне. На полуденном конце сего кургана построена деревянная часовня, к которой окольные жители издали в Петров день съезжаются на богомолье, которое, по сказкам жителей, из самой старины продолжается. Народная молва много о сем месте повествует на басни похожего, но как письменные свидетельства, которые, по их же рассказам, с лишком за 100 лет истреблены пожаром, то я за излишнее почитаю упоминать об оных, и если кому случится читать о Слободском  городище, тот будет знать, где оно находится.

Точная древность сего городища осталася нам неизвестною, но оно окружено было отовсюду возвышенными местами. Как на помянутых холмах, так и везде в окружности Слободского, рассеяна была железная матка, которая глинистым землям везде красный придавала цвет.

Оставя город Слободской, поехали на Архангелогодскую дорогу; под самым городом была первою нам встречею речка Спиреевка называемая, которую мы переехали бродом, и которая хотя недальнее имеет течение, однако содержит 7 мельниц. В 2 верстах стояла деревня Пестова, из двух дворов состоящая, в таком же расстоянии и во столько же дворов была деревня Глыбова, деревня Ериловка (Яриловская) состояла из одного двора, и отдалена была от Глыбовой на две версты. В 8 верстах от оной лежало село Будино (Бердино), в коем деревянная церковь и 6 дворов, от оного через 2 версты следовала деревня Олений враг (Олениха), из 3 дворов состоящая, а от сей в 3-х верстах была слобода Шестакова, стоящая на берегу реки Вятки, в которой изрядная каменная церковь. Слобода сия древностию превосходила город Слободской и в древности имела преимущества города, но ныне живет в нем мелочное купечество и хлебопашцы. От Шестакова в 8 верстах стояло село Егорьевское при речке Первенке, впадающей в Вятку. Между Егорьевским и селом Знаменским (погост Лекма, церковь Знаменская) было четыре версты, при котором текла речка Лейма (Лекма).

Последняя деревня на сем пути была Починок, от которой начался волок, Нестеришной прозываемой, продолжающийся через 9 верст, которому предел полагала речка Нестериха, впадающая в Летку. От Летки начался другой волок, Прокофьевским прозываемый, который продолжался через 35 верст до деревни и речки Прокофьевки. Волок сей был отменен от других в том, что по нем рос большею частью листовой лес, как березняк, осинник, ивняк, орешник и изредка липняк. В Прокофьевке жили уже пермяки, которых пропитание большею частию состояло в провозе проезжих, а особливо вина,  провозимого с заводов винокуренных, в 4 верстах от Хлынова находящихся, которым вином Архангелогородская губерния довольствуется. Лесные места только в осеннее и зимнее время дают пермякам упражнение в звероловстве, а других от лесу выгод никаких в свою пользу, кроме домашнего строения, пермяки не знают.

В 18 верстах от Прокофьевки было село Слудское, от которого продолжающийся бор через 12 верст приводит к деревне Летке. В сем бору много находится огромных сосен, которые, может быть, годятся на мосты. В 10 верстах от Летки текла речка Черемковина, которая по тому особливого примечания достойна, что она полагает предел между Хлыновскою и Устюжскою провинциями. В 10 верстах от Летки текла речка Перкурьевка, по которой немалые везде были возвышения. От Перкурьевки предлежал нам к преодолению весьма пространный волок, Ношельским прозванный. Волок сей через 65 верст продолжался до села Ношельского (Ношульского), его разделяли различные небольшие речки, как то отъехав 10 верст речка Гостиловка, впадающая в Летку, от которой в 2 верстах была речка Осиновка, соединяющаяся с Гостиловкою, в 12 верстах река Сокса, впадающая в Лузу, от Соксы в 14 верстах протекала речка Ловля, с Лузою же соединяющаяся, а последняя была речка Кривуля. Места на сем волоку были топкие, а инде и пространные боры.

Село Ношульское стоит на самом берегу реки Лузы, которая впадает в реку Юг, и имеет 2 деревянные церкви. Оно наипаче тем примечания достойно, что при нем находится славная в сей стороне Ношульская пристань, с которой все избытки Вятской провинции отпускаются к Архангелогородскому торгу, как то хлеб, кожи, сало говяжье, рогожи и вино с винокуренных хлыновских заводов. До сей пристани зимним временем везут помянутые товары гужем, а весною даже до города Архангельского все отпускают на барках. Для сего отпуску в селе Ношульском и в других местах по Лузе строят барки и полубарки; нынешнего лета с сей пристани отпущено было 70 барок. Отпуск сей немало обогащает ношулян, ибо, кроме построения барок и нагрузки судов, имеют они анбары, которые в зимнее время отдают внаем под хлеб. Сии способы довольны к их содержанию, почему хлебопашество у них в весьма малом почтении, ибо по берегам реки Лузы только видны их сенокосы, а пашни поросли молочаем. При сем случае напомню я вятчанам их о пеньке нерадение, ибо везде, где нам проезжать случилося, не видно было сего нужного растения, хотя от него столько же бы, если не более, могли бы иметь пользы и прибыли, о особливо в отпуске, как и ото льну, которого они сеют; но в честь вятчанкам сие сказать можно, что они о льне своем не худо пекутся, ибо остальное время большею частию употребляют на ткание холстов, которыми не только сами пользуются, но и немалое оного количество отпускают в Сибирь, и холсты их особливо крепки бывают.

В селе Ношульском за дождливою погодою промедлили мы до самого вечера, и распустившаяся от дождя земля подала нам случай сделать примечание о нерадивости ношульских жителей.  Улицы в их селе так от дождя сделалися грязны, что ими должно было проезжать, как говорят, по ступицу, несмотря на то, что они всегда великой имеют приезд летом и живут посредине лесу. Вечер препроводили мы в переправке через реку Лузу, от которой луговыми местами дорога лежала через три версты до реки Ношули, впадающей в Лузу».

Подготовила Анна Тихомирова.

Подробнее на сайте «Родная Вятка»: https://rodnaya-vyatka.ru/blog/2444/86757

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите здесь свое имя.