Из истории города Слободского: первые столовые

0
144
Из истории города Слободского: первые столовые

Под таким заголовком в начале августа в соцсети «Признавашки Слободской» группа «Вятка:Наследие» опубликовала фотографию дореволюционного Слободского и выписку из журнала заседания Слободской городской думы от 13 октября 1905 года. Вот ее текст:

«Прочитано прошение мещанина Трефилова П.М. о разрешении ему открыть в ноябре и декабре текущего года и в будущем 1906 г. столовой в доме Кошурникова на углу Глазовской и Никольской. Из приложенной к прошению подписки видно, что Трефилов на содержание столовой права не потерял. Постановлено: открытие столовой Трефилову разрешить, акциз же определить, принимая во внимание местоположение открываемого заведения, в 60 рублей в год, по 5 руб. в месяц.
Городской голова Вал. Куршаков, гласные Ив. Салтыков, Ал. Ивановский».
Под этим сообщением в «Признавашки Слободской» появились реплики и вопросы слобожан. Например, один из них мудро изрек, что исконно слободские фамилии сейчас можно найти только на старом кладбище. Другой спросил, а какое название улица Глазовская носит сегодня?
Действительно, сохранилось немного сведений о прежней жизни нашего старинного города, тем более, о людях, в нем живших. К счастью, интересный комментарий на эту тему может дать рассказ «Повар для наркома» уроженца города Слободского А.В. Ревы, опубликованный в 2009 году в книге «Александр Рева. Грани: от Анфилатова до Якубовского». В начале рассказа автор пишет: «Выдержка об открытии в Слободском столовой, попавшая на страницы Энциклопедии Земли Вятской, понудила меня поработать и по теме общепита, тем более, что братья Павла Матвеева Трефилова, Егор и Федор, содержали в городе трактиры, то есть были поильцами и кормильцами».
Сам Павел Матвеевич Трефилов поначалу служил ефрейтором в армии, поваром в офицерской столовой. Вернувшись со службы в родной Слободской, армейское занятие не бросил и стал у брата помощником, причем, выездным. В качестве повара он обслуживал свадьбы в купеческих домах, накрывал столы на праздниках у состоятельных чиновников. Сохранилась история, как он подготовил грандиозный обед в доме заводчиков Вахрушевых, когда те принимали столичных гостей, и так угодил хозяину, что тот выдал ему «катеньку» — сто рублей.
Собрав своим поварским трудом и умением первоначальный капитал, при поддержке братьев П.М. Трефилов взялся за организацию своей столовой в самом центре города, а далее перевел ее на другой конец квартала. На углу улиц Глазовской (ныне Советской) и Никольской он сначала арендовал, а потом откупил полукаменный дом, где работала не только столовая, но и кондитерская. Со временем к дому подстроили флигель под колбасное заведение и погреб с марочными винами. Благодаря этой деятельности Павел Матвеевич стал богатым человеком в городе, его капитал оценивался в 13344 рубля, и он мог позволить себе учить старшего сына в Лесном институте в Петербурге.Из истории города Слободского: первые столовые
В 1918 году в городе сменилась власть, начались аресты. После расстрела шести слобожан-заложников, чтобы избежать подобной участи, П.М. Трефилов вместе с женой и младшими детьми бежал из Слободского. Судьба забросила их в Среднюю Азию, где Павел Матвеевич, живя тихо и скромно, вновь зарабатывал на жизнь поварским ремеслом. Но его зажиточное прошлое не забылось. Вот как об этом в рассказе пишет А.В. Рева: «Но как ни держался, как ни укоренялся в чужой среде, достали его чекисты, выспросили, что да как. Сверили показания со своими сведениями – все сошлось! Помягчели в разговорах, но не отпустили. А потом повели на кухню свою в столовой:
— Вот продукты тебе, покажи, что ты можешь выдать на обед.
— А на сколько персон готовить?
— Персон? На сорок рыл! – сострил заказчик. – Ясно?
— Как не ясно…
Приготовил Трефилов обед, а кто ел, ему не показали. Но похвалили:
— Молодец, Трефилов, держись всю неделю на этом уровне.
— Как неделю? У меня же дома с ума сходят!
— Неделю! У нас тут с народом запарка вышла, надо подкормить людей. А в твоем доме предупреждены.
И парился Трефилов на кухне безвыходно всю неделю. Готовил обеды на сорок лиц, а ужины – на двадцать, причем ужины были парадными, с такими кренделями, которые измыслить можно только под страхом смерти. Трефилова удивляло одно: каких бы продуктов или специй он ни запросил – все появлялось как из-под земли, словно в сказке. А то, что неделе приходит конец, он почувствовал разом – не привезли днем никаких продуктов, и помощники его исчезли. Только караулившие его чекисты широким жестом предложили забрать все оставшиеся продукты и отправляться домой. А на прощанье сказали, что кормил он всю неделю наркома Серго Орджоникидзе. И хорошо кормил. Нарком уехал довольным».
А что стало со столовой в Слободском, которую, уезжая в спешке, бросил хозяин? Ее экспроприировала новая власть, и далее столовая продолжила свое существование в статусе артели «Пищевик». А.В. Рева пишет: «В годы войны она была едва ли не самым вожделенным местом, прибежищем для сотен и сотен детей. В ней получали дополнительное питание как дети, эвакуированные из Москвы и Ленинграда, так и голодающие дети слобожан, в числе которых являлся и автор этих строк. Сюда приводили детей партиями, сменами и группами – одних три раза в день, другие получали здесь только обед. И уже за это одно помещение столовой, как и само здание, следовало бы увековечить памятной доской, а прежде в обязательном порядке отреставрировать и дать ему статус памятника истории. Сделать это надо еще и из уважения к его возрасту, перешагнувшему рубеж двухсотлетия.
Осталась одна тайна семьи Трефиловых, до которой чекисты не добрались. Когда экспроприировали заведение Павла Матвеевича, по нему бегло прошлась комиссия, только осмотрев, а не описав помещения и наличие имущества. На двери повесили замки, опечатав все сургучной печатью. Комиссия не ведала, что в дощатом пристрое, заполненном старой рухлядью, бочкотарой и ящиками, был люк с желобом, по которому ледник загружался льдом, а из ледника можно было проникнуть в погребок с винами и далее подняться во все помещения. И пока помещения стояли под пломбами, ушлые племянники Павла Матвеевича потихоньку выносили все, что было им под силу вынести».
Этой истории уже более ста лет. В книге-справочнике «Слободской некрополь», которая содержит сведения о похороненных на старом кладбище слобожанах, имен ни нашего героя, ни его братьев не значится. Скорее всего, противоречивое начало ХХ века раскидало по разным городам и весям всю семью зажиточных городских «кормильцев» Трефиловых.

Анна Тихомирова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите здесь свое имя.