Из событий старого дома

0
96
Из событий старого дома

Много разных событий хранят в своей памяти исторические дома нашего города. Один из них – дом на ул. Рождественская, 81 – более столетия служил городу и людям. В ХХ веке в нем размещались детские ясли, детская консультация, позднее здание стало называться «Поликлиника №2», сегодня находится в неэксплуатируемом состоянии. Из событий старого дома

Еще до революции, в 1914 году, дом был оборудован под присутственное место, здесь служил уездный воинский начальник — подполковник Пахтусов. На долю этого человека выпала мобилизация слобожан на Первую мировую войну (28.07.1914 – 11.11.1918). Сохранились связанные с этим домом воспоминания о призыве на Империалистическую войну уроженца села Шестаково Ивана Николаевича Катаева, которые его сын Юрий в 2014 году опубликовал в книге «Из столетней истории российской глубинки». Предлагаем вашему вниманию отрывок из этой книги.
— Весть о войне всколыхнула все село Шестаково, шла мобилизация солдат на защиту царя и Отечества со всего Слободского уезда. Георгиевская, Лекомская, Совьинская, Вагинская, Нагорская, Сырьянская, Сезеневская и другие волости через село Шестаково везли в подводах мобилизованных солдат в город Слободской. Слово «война» стало распространяться, как эпидемия, по всей русской земле.
В октябре того же 1914 года начался призыв на действительную службу призывников 1893 года рождения. Все постоялые дворы Громозовых, Росляковых, Кудрявцевых, Докучаевых, Поповых да и другие заезжие дворы вплотную были заполнены подводами и людьми.
Приемная призывная комиссия была в доме по ул. Глазовской на втором этаже (ныне ул. Советская, 75). В зал вызывали по десять человек, первый десяток был чисто шестаковский, и все десять были признаны на военную службу. К концу комиссии шестаковских призывников волостной староста дважды объявил: «Всем новобранцам явиться к девяти часам утра следующего дня в присутствие воинского начальника для объявления отправки в назначенные части.
Присутствие воинского начальника было в угловом одноэтажном доме с мезонином по улице Рождественской против земской управы (ныне поликлиника). В большом дворе среди расставленных столов толпились новобранцы. Каждому хотелось поскорее узнать, в какую часть назначен. Самый большой набор был в 106-й Вятский запасной полк. Их в тот же день партиями отправляли в Вятку.
Перехожу от одного стола к другому и не нахожу своей фамилии. Столкнулся еще с одним таким же «неудачником», который не нашел стола со своей частью. На нем было фасонное пальто из дорогого материала и перекинутое через плечо модное кашне. Знакомясь, он назвался Лыткиным Валентином из Слободского – то был сын знатного купца.
Наконец, мы увидели в левой стороне двора за небольшим столиком писаря, он громким голосом зазывал к себе новобранцев из своего списка. Мы подошли к нему и первыми отметились в списке Владивостокского крепостного минного батальона. Мы были в хорошем настроении, высказывали свои предположения, прикидывая время дальней поездки до нашей дальневосточной морской границы России, и благодарили судьбу за то, что поедем за тысячу верст по своей Родине, познакомимся с ее достопримечательностями.
Разговор прервал громкий голос унтер-офицера, стоявшего на крыльце военного начальника.
— Новобранцы! Желающие пообедать, получите талоны в конвойной команде!
Казарма конвойной команды была в этом же дворе. Первый солдатский обед разливали в бочках сразу на несколько человек. Это было в новинку для нас, и необычно делить щи мясные и кашу с молочным маслом по порциям, все было интересно.
После солдатского обеда меня у ворот поджидал отец. Я рассказал ему, в какие части и куда зачислены наши шестаковские ребята. Когда он узнал о моем назначении, его хватил кондрашка:
— Иди сейчас же к начальнику и проси зачисления вместе с ребятами! Так далеко, на самый край земли, да там китайцы, японцы и еще Бог знает кто!
Послушав отца, я доложил просьбу подполковнику Пахтусову. На что он, окинув меня строгим взглядом и смерив с ног до головы, как какого-то щенка, закричал:
— Поедешь туда, куда посылают! Кругом марш!
Я выскочил из кабинета как ошпаренный. Отец по моему виду понял все правильно.
С призывного пункта команды отправлялись в Красные казармы, и все мои шестаковские знакомые ушли для отправки в Вятский запасной полк. Наша часть была назначена на ноябрь, так что несколько дней мы были, как говорится, вольными казаками.
Но с этого дня наша вольная жизнь закончилась. Во второй половине дня под командой унтер-офицера повели нас к Екатерининской церкви. В церковь заходили по двое и становились по правую сторону. Но что было удивительным – в церкви на левой стороне параллельно с нами до самого алтаря стояли иностранные солдаты в шинелях австрийского и чехословацкого образца. Оказалось, что это были военнопленные. Они усердно молились, не поворачивая головы в нашу сторону. После молебна военнопленные покинули церковь, а мы перед Крестом Христовым и Евангелием давали клятву служить царю и Отечеству верой и правдой.
На второй день к Красным казармам подъехали крестьянские подводы. Подали команду выходить на двор с вещами. Наши сундуки и мешки погрузили на подводы, а мы по занесенной снегом дороге пошли за подводами. Вятский тракт заметало сугробами, лошади от усталости часто останавливались, а мы, новобранцы, уставши вдвойне, молча шли, и наконец, ефрейтор, сопровождавший нас, приказал мужикам остановиться в деревне Луза на ночевку.
Рано утром по тракту протянули раздвигу, и дорога для лошадей стала легче в разы. Мужики даже предлагали новобранцам садиться в сани по очереди. Так доехали до железнодорожной станции Вятка-1 в губернском городе Вятка.

Подготовила Анна Тихомирова.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите здесь свое имя.